Герои остались там

К 30-летию вывода Советских войск из Афганистана

Когда осенью 1978 года с третьего курса Шадринского автомеханического техникума призвали в армию Владимира Юрина, афганская война для нас ещё не началась. Попал Владимир в учебную роту в Елани, где изучал минно-взрывное дело. Весной уже после «учебки» в звании сержанта его направили в Германию в группу советских войск. Сначала в летних, затем в зимних лагерях проходила служба нашего земляка за границей.
– Перед Новым 1979 годом мы смотрели по телевизору, как наши войска входили в Афганистан, – вспоминает Владимир Васильевич.
Тогда он даже не предполагал, что его самого судьба приведёт в эту далёкую чужую страну.
После Нового года в январе его и других военнослужащих телефонограммой вызвали из зимних лагерей, где он проходил службу командиром отделения сапёрной роты, в штаб полка. Там у Владимира спросили, есть ли у него причина остаться в полку. Её не было, поэтому он честно об этом заявил. Точно о том, что он попадёт в Афганистан или останется служить на границе, никто не знал. Отобранную команду самолётом доставили в Ашхабад, а оттуда на поезде – в Кушку.
– Много раз нас там строили, распределяли по подразделениям, – вспоминает «афганец» те давние события. – Попал я в 68-й гвардейский инженерно-сапёрный батальон, 5-й гвардейской мотострелковой дивизии, который базировался в посёлке Адраскан, что находится в 80 километрах от Герата. В батальоне встретил земляков Александра Иванова, который сейчас живёт в Кургане, и Сергея Кузнецова из Уксянского — он, к сожалению, умер, когда ему было всего 35 лет.
Подразделение вначале располагалось  фактически на голом месте – стояли лишь палатки под маскировочными сетками, вместо кроватей – деревянные нары. Был ещё февраль, достаточно холодно, и спать приходилось прямо в обмундировании, автомат постоянно с собой, магазины с патронами в подсумке на ремне. Под навесом был сделан стол на двух столбах с приколоченной сверху доской. Это была столовая. Ели из котелков, по-походному. Вообще, за десять месяцев в Афганистане, вспоминает Владимир, всё время есть приходилось или сухой поёк, или из котелка. Столовую до конца его службы так и не построили. Солдаты как могли старались обустроить быт. Взрывали камень, а щебень свозили в расположение под фундамент для столовой и бани. Первое время мылись в небольшой оборудованной под баню палатке. Да и это было счастьем.
Вскоре начались боевые выходы. Первым был на перевал Мирали, где на высоте свыше 1700 метров оборудовали блокпост. Пока служил в Афганистане, часто недосыпал. Особенно недосып ощущался во время боевых выходов. Нормально отдохнуть мешала и жара, которая наступала уже в мае. До сих пор Владимир плохо переносит жару. Может быть, поэтому, считает он, накопленные в Афгане недосып и усталость, отразились на здоровье солдат и молодые ещё «афганцы» после дембеля рано умирали от сердечной недостаточности и инфарктов.
Боевые выходы происходили регулярно. Вместе с мотострелковым полком Владимир Юрин прочёсывал территорию вдоль иранской границы. Заходили в кишлаки, проверяли, есть ли в них оружие, боеприпасы. Жители всегда встречали настороженно, да и кому, по его мнению, может понравиться, когда в твой дом заходят посторонние вооружённые люди. Но по другому нельзя было, на вид не определишь: бандит перед тобой этот бородач или мирный житель. С разведбатом старшим сапёрной группы Владимир сопровождал колонну на Фарах. Участвовал в операции большой группы десантников в составе сапёрной роты. В том выходе при разминировании погиб командир роты старший лейтенант Стрельников. Даже в первый год присутствия в Афганистане счёт нашим потерям уже шёл на тысячи. Каждый выход на минирование и разминирование считался боевым, особенно, когда постепенно втягивались в минную войну, и сапёров стали особо ценить, ведь они шли всегда впереди колонны.
В тот период, когда Владимир Юрин служил в Афганистане, в Союзе ещё очень мало знали о той войне. Но наши ребята уже в полной мере испытали её. Дембель, конечно, ждали с нетерпением...
– 25 ноября 1980 года рано утром выехали с колонной к границе, а когда её пересекли, даже комок к горлу подступил, – делится воспоминаниями Владимир Васильевич. – В Кушке выдали документы, положенное денежное довольствие – 104 рубля. Поездом до Ашхабада, там – в аэропорт. Но самолётов до Кургана, Свердловска или Челябинска не было, поэтому полетел в Алма-Ату. Оттуда ведь поезд до Свердловска через Далматово ходил. Но удалось улететь до Челябинска, а там на «пятьсотвесёлом» поезде домой.
К возвращению сына отец построил новую баню и к его приезду протопил её. Попарились. Мама пельмешек сварила. За встречу по сто граммов выпили. По-настоящему почувствовал себя счастливым, когда утром проснулся дома, в уютной постели, чистым после баньки.
– Я не считаю себя героем, – говорит Владимир Юрин, один из первых «афганцев», – простой солдат войны. Герои остались там. А мне повезло, вернулся домой ни раненый, ни контуженый, даже ничем не болел. Что обо мне писать?..
И стал называть фамилии ветеранов Афганистана, о которых написать стоит. И мы обязательно напишем. Ведь каждый из них этого достоин.

Комментарии

Департамент природных ресурсов и охраны окружающей среды приступил к подготовке материалов

Все новости рубрики О людях